Вы беспрестанно пьете яд

Милый Ошо, в твоем присутствии я чувствую, как на меня из­ливаются твоя любовь и сострадание. Мое жаждущее сердце от­крывается, и я испытала большую радость и безмятежность здесь, в твоем поле Будды. Но мое ощущение собственной никчем­ности до сих пор господствует в моей жизни. И я цепляюсь за это ощущение так сильно, что уже просто отчаялась когда-либо осво­бодиться. Для меня это долгий и серьезный путь. Дорогой Ошо, не мог бы ты помочь мне?

Прем Нирджа, никто не рождается никчемным. Все равны в гла­зах существования. Но помни о том, что равенство не означает по­добие. Все люди в равной степени уникальны.

Мысль о своей никчемности, которой ты мучаешься, терзает миллионы людей. И именно окружающие тебя люди заставляют те­бя чувствовать себя никчемной, не заслуживающей внимания, бес­полезной пустышкой. Так толпа проводит в жизнь тайный заговор против индивидуальности.

Возможно, ты не знаешь о том, что толпа - это враг индивиду­альности. Толпа не любит индивидуальности, ей по душе только фальшивые люди, которые подражают друг другу. И толпа осудит любого человека, который стоит от нее особняком, который в своем собственном праве заявляет о своей свободе и поступает по-своему без всякого страха последствий.

Толпа не может позволить себе таких мятежников, потому что само их присутствие опасно, ведь оно может вспыхнуть как лесной пожар. Многие другие люди, страдающие в рабстве, возможно, нач­нут бунтовать, поняв, что можно жить по-своему, согласно собст­венному свету, что можно обрести свой стиль, свою религиозность и свою мораль, и вам не нужно принадлежать ни к какой толпе, вам не нужно становиться духовным рабом. Если такая идея распростра­нится, то появятся миллионы людей, которые не полностью умерли, в чьих существах все еще есть искра жизни, кто сможет присоеди­ниться к мятежу против масс.

Массами управлять легко, поэтому властвующие люди ненави­дят индивидуальности. На протяжении всей человеческой истории царили такие настроения. С самого детства общество в лице родите­лей, учителей, священников, соседей из всех направлений вторгает­ся в свободу индивидуальности. Все усилия общества направлены на то, чтобы отвлечь вас от своего существа. Общество хочет, чтобы вы были кем-то другим, и оно не хочет, чтобы вы были самим со­бой.

Именно по этой причине ты чувствуешь себя никчемной. Это ес­тественно, ведь ты никогда не сможешь быть кем-то другим. Каким бы совершенным ни было твое притворство и лицемерие, в душе ты все равно почувствуешь, что предала себя. Глубоко в себе ты нико­гда не сможешь ощутить наполненность, самоуважение и гордость, а ведь эти понятия естественны для каждого человека, а также дос­тоинство, которое существование изливает на тебя, просто даря тебе жизнь.

Если вам позволят быть самими собой, тогда вы никогда не бу­дете чувствовать себя никчемными, потому что в этом случае вы бу­дете естественно расти. Если вы розовый куст, тогда на вас распус­тятся розы, а если вы ноготки, тогда на вас появятся цветки ноготков. Ноготки не чувствуют себя никчемными, и розы не чувст­вуют себя особенными, более высокими или более святыми. Даже самая крохотная травинка чувствует в себе такое же достоинство, как и самая большая звезда во вселенной.

В существовании нигде нет комплекса неполноценности, и в нем нигде нет и комплекса превосходства. Ноготок счастлив быть самим собой, и он не задается глупым вопросом: "Почему я не роза?"

Существование, в котором будут одни только розы, но не будет остальных цветов, окажется очень бедным. Розы потеряют всю свою красоту. Разнообразие миллионов цветов обогащает существование лучше всяких грез.

Но общество хочет, чтобы вы были всего лишь овцами. Возмож­но, у вас есть качества оленя, тигра, льва или орла (в разных людях возможны самые разные качества), но обществу по душе только один вид, то есть все люди должны стать овцами. Если вы заставите льва быть овцой, он почувствует себя никчемным. Вы навязываете ему неестественную модель поведения.

Это ощущение своей никчемности возникает из-за навязывания вам неестественных требований, а это делают все окружающие вас люди. Никому вы не нравитесь в своем нынешнем виде, и все хотят, чтобы вы стали такими или сякими. Разумеется, если вы выполните требования людей, тогда они станут любить, уважать и высоко це­нить вас, но это очень опасно, и цена всему этому очень высока, ведь вам придется потерять самих себя. Вы станете просто лицеме­ром, и что же вы выиграете? Что такое их уважение, почести и на­грады? Они не смогут уравновесить потерю, потому что вы потеряе­те собственную душу. Люди могут дать вам Нобелевскую премию, но даже тысяча таких премий не сможет сгладить потерю, от кото­рой вы страдаете, заключив сделку. Вы уже потеряли само свое про­странство в существовании, саму свою территорию, свое самое зна­чимое и главное, то есть существо и сознание.

Прем Нирджа, я понимаю твою трудность, и я считаю, что ты способна разумно осознать ее. Ты действительно понимаешь ее, но просто интеллектуальное понимание никогда не вызывает никаких изменений. Такое понимание приносит людям больше неприятно­стей. Оно заставляет тебя осознавать, что ты сделала что-то очень глупое, и теперь ты стала специалистом по части таких глупостей. Теперь это твоя специализация, и как раз за нее тебе платят, тебя уважают, тебе воздают почести, и поэтому ты цепляешься за нее.

Такое положение дел превращается в громадную дилемму. Оно порождает состояние шизофрении. Вы знаете о том, что поступаете неправильно, но это всего лишь интеллектуальное знание, и оно не проникло в более глубокие части вашего существа, откуда возника­ют действия.

Разум - это бездействующая сила. Он не стал вашей медитацией, он до сих пор пребывает вашим умом, а ум абсолютно бессилен. Поэтому интеллектуально вы понимаете, что поступаете неправиль­но, но тот же самый интеллект говорит вам о том, что вам известен лишь этот путь. И не важно, стоит идти по нему или нет, просто это единственная тропа, которая внушает вам доверие, и именно на ней вас уважает толпа. Не оставляйте эту тропу, ведь вы не знаете о том, где вы потеряли свою душу и сможете ли вы вообще снова отыскать ее. Вы не помните даже обратный путь домой.

Итак, вы все время цепляетесь за то, что разумом считаете пра­вильным. Вы разрушаете самих себя, но все равно продолжаете пить яд, потому что вы забыли путь домой.

На днях Латифа плакала, а сегодня все ее облака рассеялись. Она сделала смелый шаг. Разумом она беспрестанно обдумывает слу­чившееся почти вечность... потому что несчастье сильно удлиняет время, и тогда час кажется целой жизнью. Поэтому я говорю, что она страдает словно бы целую вечность, прекрасно зная о том (ведь я беспрестанно тормошил ее), что, если человек несчастен в какой-то ситуации и двери открыты, то почему бы ему не выйти из этой ситуации?

Она хочет избавиться от этой ситуации, но все же цепляется за нее. Она боится открытого пространства, боится свежего воздуха, боится неведомого. Ее глубокое существо чувствует притяжение, вызов, возбуждение от неведомого, но ее поверхностный ум поду­мывает о безопасности, об отсутствии всякого риска. И как знать? Может статься, она попадет в еще более худшую ситуацию. По крайней мере, это несчастье хорошо известно ей, и Латифа как-то приноровилась к своей беде. Она привыкла к страху, который пря­чется где-то в уголке ее существа. И она задается вопросом о том, способна ли она выжить без этого страха.

Такая жизнь несчастна, но это все же, по крайней мере, что-то. Вы не одиноки, и вы не пусты. Вы полны несчастья, и вы можете за­висеть от того факта, что и завтра несчастье будет с вами. Вам не нужно тревожиться о том, что завтра может произойти так, что вы останетесь пустыми и одинокими. Так в человеке все переворачива­ется вверх дном.

Но в конечном итоге Латифа пришла в чувство и сделала смелый шаг. Сегодня она написала мне письмо со словами большой благо­дарности. Она призналась мне, что словно бы исцелилась от рака, и она чувствует, что теперь чиста, здорова, счастлива и легка. Все бремя слетело с нее. А она цеплялась как раз к раковой опухоли.

Но вы можете испытать радость, свободу, легкость и открытое небо только когда перестанете цепляться, и другого способа нет.

Но люди таковы, что даже когда они приезжают сюда и слушают меня, они сами решают, что им слушать, а что не слушать. Они от­крыты всему, что питает их предрассудки, и они очень счастливы, что я поддерживаю их убеждения. Но в тот момент, когда я говорю что-то против их убеждений (а эти убеждения представляют собой их несчастье, основу их страдания и адских мук), они мгновенно за­крываются. Но сколько времени вы сможете держать себя закрыты­ми? Я постоянно тормошу вас из всех измерений, из всех направле­ний. Рано или поздно вам придется слушать меня.

Но и в этом случае человеческая глупость такова, что люди на­чинают защищаться. Иногда я задаюсь вопросом, зачем вы попусту тратите свое время. Если вы здесь для того, чтобы защищаться, то это вы можете очень хорошо делать там, где вы живете. И вам будет легче защищаться в другом месте, а здесь вам придется туго. Я не позволю вам защищаться, потому что, поступая так, вы просто от­стаиваете собственные несчастья; вы и ваши несчастья - это сино­нимы. Вы и ваши несчастья, вы и ваши страдания, вы и ваша идео­логия - все это сосуществует нераздельно.

Ваша личность и есть ваш ад, и мне нужно разрушить его и вы­вести на свет вашу индивидуальность, которая представляет собой совсем иное явление. Вы принесли с собой индивидуальность из са­мого рождения. Личность - это покров, наброшенный на вас обще­ством, это маска. Но вы жили с этой маской так долго, что уже на­чали считать ее своим настоящим лицом. Люди в состоянии сна все время защищают то, что представляет собой их раковую опухоль.

Сегодня одна женщина написала мне о том, что она ненавидит Хими Голдберга. Я не мог поверить в то, что кто-то может ненави­деть беднягу Хими Голдберга! Но, может быть, эта женщина на­строена против евреев. Достаточно произнести имя Голдберга, и она, воспитанная в нацизме, чувствует боль, ведь я возвожу персо­нажа анекдотов Хими Голдберга почти в ранг героя. Это верно, и я напишу биографию Хими Голдберга.

В той же записке эта женщина говорит: "Мне не нравится, когда вы смеетесь вместе с нами". Такое впечатление, что эта женщина против смеха. Я редко смеюсь, но иногда я хочу просто присоеди­ниться к вам, чтобы у вас не возникало ощущение, будто я отделен

от вас. Я хочу быть среди вас, а не где-то выше вас. Я не хочу быть очень серьезным, как каменный позолоченный Будда.

Конечно же, Гаутама Будда не смеялся, также нигде нет упоми­наний о том, что когда-либо смеялся Иисус. Это серьезные люди.

А я не серьезный. Я постоянно повторяю вам, что я совсем не­серьезный, но вы не принимаете мои слова всерьез! Вы думаете, что я шучу... это такая сложная проблема, как же разрешить ее?

Когда я прочел записку этой женщины, я вспомнил вчерашний вопрос Надама... он поведал мне о том, что группа ученых во время своих исследований нашла во влагалище женщины некую точку О. Я так и не смог понять, с какой стати эту точку надо называть G.

Я тоже нашел точку G. Она не во влагалище, а в животе каждого человека, чуть ниже пупка. И эту точку корректно называть точкой G, потому что она заставляет людей хихикать и посмеиваться (..... в английском варианте). Очень глупо утверждать, что су­ществует хихикающее влагалище, но вот хихикающий живот - это хорошо известный факт. Вы знаете о хохоте, настоящий смех всегда исходит из живота.

Итак, мне нет дела до ваших ученых. Из собственных исследо­ваний я вывел, что точка G есть в каждом человеке, мужчине или женщине, она находится в животе, чуть ниже пупка. Возможно, точ­ка О этой женщины парализована или зажата, уничтожена. Что-то стряслось с ее точкой О! Здесь ей нужно раскрыться, и тогда ее точ­ка О сможет начать функционировать. Как вы можете оставаться се­рьезными среди столь большого количества точек G?

Я слышал такую историю... два маленьких брата-близнеца в пер­вый раз пошли в школу. Учительница спросила их:

- Как вас зовут?

У братьев был цветущий и бодрый вид. Они были одеты одина­ково, и отличить их друг от друга было почти невозможно. Итак, учительница задала им вопрос:

- Как ас зовут?

- Меня зовут Рональд Рейган, - ответил один малыш, - а моего
брата зовут Ричард Никсон.

Учительница не поверила ему. Она подумала: "Эти дети подшу­чивают надо мной, они просто потешаются". Она тотчас же позво­нила к ним домой и сказала их матери:

- Миссис Джонсон, у меня в классе сидят ваши дети. Один из
них сказал, что его зовут Рональд Рейган, а его брата зовут Ричард

Никсон. Я не поверила им, поэтому я звоню вам. Они подшучивают надо мной?

Учительница сильно удивилась, потому что с другого конца провода та женщина зло закричала:

- Вы слишком много на себя берете, называя меня миссис Джонсон. На самом деле, я мисс Джонсон, а это мои дети. А когда у вас два пострела, как же вы станете их называть? Если бы вы были на моем месте, то неужели бы вы смогли выдумать два других име­ни для этих двух маленьких негодяев?

Просто наблюдайте за жизнью, и ваша точка G начнет работать!

Прем Нирджа, ты пала жертвой слов людей, обращенных к тебе. Эта коммуна должна стереть все, что было сказано вам, и принять вас такими, какие вы есть. Вы в своем нынешнем виде уже абсо­лютно правильные и заслуживающие уважения. Не нужно менять себя, создавая фальшивую личность, только потому, что этого хотят от вас другие люди. Вы слишком активно пытались сделать счаст­ливыми других людей, и результат этих попыток свелся к тому, что в мире все люди несчастны. Каждый человек пытался сделать сча­стливыми других людей, но разве вы не видите, к чему все это при­вело? Все люди несчастны.

Я учу вас быть счастливыми, и я не учу вас делать счастливыми других людей. Если в вас есть истина и живая сила, то в вашем сча­стье все это распространится вокруг вас и поможет другим людям тоже стать счастливыми. Но это не должно быть критерием или идеалом вашей жизни. Вы делаете счастливыми других людей, а они делают счастливыми вас и других людей, и в результате все несча­стны, потому что все притворяются.

Люди могут быть счастливыми лишь благодаря одному, и здесь не бывает двух вариантов, то есть если они по-настоящему являются самими собой. Тогда начинает расцветать весна счастья... люди ста­новятся более живыми, они становятся радостью, которую хочется видеть, рядом с которой хочется просто быть, они становятся пес­ней, они превращаются в танец. Но они танцуют не ради чьего-то одобрения, не ради чьей-то высокой оценки. Они танцуют оттого, что переполнены счастьем, из-за своей радости.

Весь этот мир может стать танцующим миром, полным песен и музыки, полным созидательной силы, жизни и смеха. Но для этого необходимо без всякой жалости полностью уничтожить основную стратегию, которой мы подчинялись до сих пор.

Новый священник стоял у двери в церковь и приветствовал при­хожан, когда они выходили на улицу после окончания службы. Лю­ди не скупились на комплименты священнослужителю по поводу его проповеди, и только один человек заметил ему:

- Довольно скучная проповедь, преподобный.

Через минуту этот же человек снова появился на паперти и по­вторил:

- Довольно скучная проповедь, преподобный.

Потом этот человек еще раз показался у церкви, на это раз он бормотал:

- Преподобный, по сути, вы вообще ничего не сказали.
Преподобный, сумев выскользнуть из толпы, указал на этого че­ловека одному их своих дьяконов.

- А! - воскликнул дьякон. - Гоните от себя этого чудака. Этот
бедняга просто ходит по толпе и повторяет то, что слышит от дру­гих людей!

Это очень странный и нездоровый мир. Все люди, так или иначе, живут фальшиво, просто чтобы заслужить высокую оценку общест­ва, просто чтобы услышать аплодисменты публики. Все люди неис­тово жаждут внимания. Люди, которых вы считаете великими лиде­рами, - это почти нищие в том, что касается внимания. Вся их жизнь посвящена тому, чтобы на них снизу вверх смотрели как можно больше людей. Это питает их эго. И они готовы связываться со вся­кой чушью, если им обещают: "На тебя будут обращать внимание все больше людей, ты получишь еще больше внимания".

Я расскажу вам странную историю. Это не выдумка, она повест­вует об одном из самых знаменитых людей, Линкольне. У него было очень некрасивое лицо. Родом он был из бедной семьи, его отец был сапожником. Он сам рубил дрова для того, чтобы заработать доста­точно денег для учебы в школе. Он родом из очень бедной семьи.

Без сомнения, его лицо не было привлекательным, оно отталки­вало людей. И когда он выдвинул свою кандидатуру на президент­ские выборы... Линкольн был прекрасно образован. Возможно, в США больше не было человека такой же интеллигентности. Его ра­циональность, его логика, его аргументация в пользу себя были пре­восходными. Но его личность была бедна просто из-за его лица.

В первый день, когда он начал свою предвыборную кампанию, одна маленькая девочка... Я считаю, что Линкольн обязан тем, что

стал президентом США, как раз этой маленькой девочке, хотя ни­кому нет дела... никто даже не задумался об этой крохе, никто не выяснил, кем она была. Она подошла к нему и сказала: "Дядя Лин­кольн, с таким лицом ты не сможешь стать президентом. У меня есть для тебя маленький совет: если ты отрастишь бороду и усы, то закроешь большую часть лица. Бороду и усы можно постричь так, что они изменят твой профиль".

Маленькая девочка... но она внимательно смотрела на его лицо, и она не интересовалась его аргументами. Дело в том, что женщины яснее осознают физическую красоту даже с самого своего детства. Эта девочка сообразила, что, если он отрастит бороду и усы, то за­кроет большую часть лица. И посредством парикмахерского искус­ства из бороды и усов можно создать новое лицо. И ее совет понра­вился Линкольну. Он и сам ума не мог приложить, что же ему делать со своим лицом. Он начал отращивать бороду... и теперь на фотографиях и статуях Линкольна вы не видите его лицо уродли­вым. Вся некрасивость его лица скрыта бородой и усами. На самом деле, эти борода и усы подарили ему новую личность.

Люди забыли эту историю, но Линкольн ничего не забыл. Став президентом, он в первую очередь написал письмо этой маленькой девочке. Он поблагодарил ее и признался: "Твой совет сработал". Он был очень скромным и понимающим человеком.

Но этот мир не обращает внимания на внутреннее существо. Он не смотрит на вашу интеллигентность, таланты, творческий потен­циал или созидательные силы. Он просто смотрит на вашу внеш­нюю, поверхностную личность.

Вы постоянно просите внимания, поэтому вам приходится идти людям на уступки, вы вынуждены заключать с ними компромисс на каждом шагу, если хотите, чтобы вас сочли достойными. А дело в том, что, несмотря на все ваши поступки, вы не сможете быть до конца фальшивыми. Останется что-то настоящее, это и будет как раз вашей никчемностью.

И вам будет больно за то, что вы ни разу не смогли достичь в мире полного успеха.

Любой человек, желающий достичь успеха в мире, кто честолю­бив и эгоистичен, будет страдать от такой же трудности, что и ты, Прем Нирджа. Но твоя трудность очень проста, и ее можно сразу же выбросить, без всякого усилия. Достаточно всего лишь простого по­нимания того, что тебе нужно глубоко наполнить саму себя. А это возможно, только если ты настоящая.

Не бери в голову то, что говорят другие люди, это не важно. Важно лишь твое внутреннее счастье, твой покой, твоя тишина, и, в конечном итоге, твое осознание своей вечной жизни.

Ты спрашиваешь, что тебе делать со своей никчемностью. "Мое ощущение собственной никчемности до сих пор господствует в мо­ей жизни. И я цепляюсь за это ощущение так сильно, что уже просто отчаялась когда-либо освободиться". Тебе нужно чуть-чуть понима­ния, а не большие усилия, потому что именно ты цепляешься за свое чувство, а не оно цепляется за тебя.

Есть суфийская история о том, как на реке случилось половодье, несколько человек стояли на берегу реки и наблюдали за тем, как вода растекалась все шире. На берегу также стоял один суфийский мистик. Суфии используют только одеяло, шерстяное одеяло для то­го, чтобы покрывать свое тело. Они больше ничем не пользуются. На самом деле, само слово "суфий" происходит от названия шерстя­ного одеяла. В персидском языке слово "суф" означает шерсть, а слово "суфий" означает того, кто пользуется только шерстью.

Итак, завернувшись в одеяло, этот мистик тоже стоял на берегу реки и наблюдал за другими людьми. Неожиданно люди увидели, что по реке плывет красивое шерстяное одеяло. Один юноша не стерпел и, несмотря на предупреждение остальных зевак об опасно­сти такого поступка (река, выйдя кое-где из берегов, стремительно несла свои воды), прыгнул в воду.

- Я не могу потерять это одеяло, - сказал он.

Но оказалось, что это не одеяло, а живой волк. Как только юно­ша вцепился в одеяло, оно тотчас же вцепилось в него!

- Спасите меня! - закричал юноша.

- Что ты хочешь этим сказать? - удивились зеваки. - Просто от­брось одеяло!

- Я не могу отбросить это одеяло, - ответил юноша. - Весь во­прос в том, отбросит меня одеяло или нет. Ведь это волк!

То, что люди приняли за чистую шерсть, оказалось волчьим те­лом.

Этот суфий написал в дневнике: "Сегодня я видел настоящую трудность. До сих пор я видел людей, которые раздумывали над тем, как отбросить то, как отбросить это... Все это были ненастоящие трудности, потому что трудности не цеплялись за людей, а именно люди цеплялись за трудности. И не возникал вопрос о какой-то по­мощи. Они могли отбросить трудность, стоило им только захотеть этого".

И он добавил еще такие строки: "Но сегодня все изменилось. Появилась настоящая трудность. Тот бедняга был не в силах отбро­сить эту трудность, потому что он не цеплялся за нее. За парня цеп­лялся волк, и волк утащил его в могилу".

Хорошо, что за вас не цепляются волки. Вы цепляетесь лишь за ложные представления, которые дали вам другие люди. А причина вашего цепляния в том, что вы боитесь того, что без этих трудно­стей вы будете почти голыми, почти пустыми, и вы будете двигаться в неизвестном вам пространстве.

Но я хочу сказать вам, что двигаться каждый миг в неведомое -это и есть величайшее благословение жизни. Оставаться в известном - это сущая скука, ведь каждый день вы видите одно и то же. Тогда какой смысл жить? Вы жили так много раз, много дней.

Я воодушевляю вас такой фразой:

Любите перемены, любите неведомое.

Рискните всем известным ради неведомого, и вы будете всегда находиться в экстатичном состоянии. Вы всегда будете обретать что-то, потому что неведомое спрятало сокровища только для тех, кто способен отбросить известное. Но я могу сказать вам только од­но: отбросить что-то должны именно вы. Это решение и это обяза­тельство должны принадлежать вам, и только тогда ваши поступки принесут вам радость.

Милый Ошо, я слышал о том, как ты говорил, будто все мы просветлены, просто забыли об этом. Мы забыли об этом точно в какое-то время? Если так, то почему?

Прембодхи, мы действительно забыли о своем просветлении в определенный час, и я объясню тебе причину. Просто попытайся вспомнить свое прошлое. Какой свой самый ранний возраст ты мо­жешь вспомнить? Четыре года или, в лучшем случае, три года. А до того - провал. Об этом ты ничего не помнишь.

Одно ясно: наверняка за эти три года произошло много всякого. Наверно, ты плакал, любил, оставался в одиночестве, боялся в тем­ной ночи. Должно быть, за эти годы ты испытал огромное количест­во переживаний. Наверно, ты падал, и тебе было больно, и ты, воз­можно, серьезно поранился... но ты ничего не можешь вспомнить. Такое впечатление, что в механизме твоей памяти не записана ника­кая информация об этих трех годах.

Именно тогда ты забыл о своей истинной природе. Выразимся иначе: точный миг, в который ты забыл свое просветление и его язык, - это тот миг, когда ты начал запоминать мир и его бесконеч­ную суету. Ты забыл себя, когда начал запоминать других людей.

И теперь, если тебе пятьдесят лет, значит сорок семь лет ты за­поминаешь весь мир с его вещами, людьми и событиями, и так ты воздвиг вокруг себя толстую стену воспоминаний. А за пределами этой толстой стены воспоминаний, которая с каждым днем стано­вится все толще, скрыт краткий временной отрезок начала твоей жизни, когда ты был совершенно невинен. Тогда в тебе не сформи­ровалась даже память, и ты жил в каждый миг, и ты умирал для это­го мига и снова возрождался.

В течение этих трех лет твоя жизнь текла от мгновения к мгно­вению. Ты не тревожился о прошлом, и тебе не было дела до буду­щего. Ты был так полно и всецело вовлечен в миг, когда собирал на берегу морские ракушки, или бегал в саду за бабочками, или соби­рал в лесу полевые цветы, словно бы это и было всем на свете. То­гда не было ни прошлого, ни будущего. В течение трех лет ты жил в настоящем. И это были дни твоей славы, дни твоих золотых пере­живаний.

Итак, я могу сказать, что все зависит от каждого человека, этот период может составлять и четыре года, и три года. Девочки опере­жают мальчиков на год, они быстрее зреют. В половом отношении они достигают зрелости на год раньше мальчиков, и в умственном отношении они тоже достигают зрелости на год раньше мальчиков. Поэтому девочки могут запоминать что-то с трех лет, а мальчики, в основной массе, могут запоминать что-то с четырех лет. Именно здесь вы потеряли свое сокровище.

И вы еще спрашиваете о причине. Это случилось потому, что вы стали интересоваться огромным миром вокруг вас, и вы сильно за­интересовались всем, вы захотели узнать все на свете. Просто по­слушайте маленьких детей. Они постоянно задают всевозможные вопросы, и они не знают в этом усталости. Вы устаете, но они так оживлены, ведь они вошли в новый мир.

Девять месяцев они находились в материнском чреве, в кромеш­ной тьме, и там у них не было тревог, трудностей, ответственности и соперничества, а была лишь полная тишина и расслабление. Потом последовали три года, в течение которых начала развиваться систе­ма их памяти, и их интеллект стал постигать самые азы... так они доросли до трех или четырех лет, обретя систему памяти и интеллект, а также пытливый ум, который призван исследовать этот гро­мадный мир, ведь этим детям предстояло познать миллионы вещей и открыть для себя бесконечные сферы своей деятельности. Разуме­ется, во всей этой экзальтации они забыли одно, а именно - собст­венное существо. Они выходили все дальше во внешний мир, удаля­ясь от дома.

Люди достигли звезд, и вот их дом уже так далек от них, что они забыли даже путь, по которому шли. И они не знают точно, что про­исходило на протяжении этих трех лет... глубоко в их бессознатель­ном, словно тень, осталось ощущение того, что та жизнь была пре­красной, очень спокойной, величественной, волшебной, таинствен­ной, что все было для них чудом, что каждый миг приносил им новые переживания и радости. Осталось слабое эхо, далекое эхо... и вы не можете сказать, настоящие те события, или вы просто выду­мали все это, или же вы просто вспоминаете свои сны. Эти ощуще­ния стали почти сном.

Ребенку очень легко задать вопрос, ведь картина мира была для него очень захватывающей, и его сильно тянуло войти в него и ис­следовать.

Это естественно. Я не говорю, что вам не следовало так посту­пать. Вы не смогли бы избежать этого, и отказ от такого поведения плохо отразился бы на вас. Хорошо, что вы ушли так далеко. Те­перь, когда вы познали мир и испытали его добро и зло, горечь и сладость, красоту и уродство, увидели его удовольствия и боль, вам снова интересно познавать свою истинную природу.

Ваша истинная природа и есть просветление.

Я прочел один анекдот, который получил большое значение со­всем в другом контексте, чего, по идее, быть не должно. И я не ду­маю, что сочинитель анекдота задумался об этом моменте. Слушай­те:

Как-то раз у ворот в рай показался негр. К нему навстречу вы­шел святой Петр.

- Я хотел бы, чтобы меня пропустили в рай, - сказал негр.

- Замечательно, - отозвался святой Петр, - но сначала расскажи
мне о том, что ты в последнее время сделал такого, за что тебе мож­но разрешить поселиться в раю.

- Я принимал участие в массовом шествии в защиту граждан­
ских прав, - ответил негр.

- Много людей принимало участие в таких маршах, - заметил
святой Петр. - А что еще?

- А еще, - вспомнил негр, - я женился в двенадцать часов попо­лудни.

- Что же тут необычного? - удивился святой Петр.

- Я женился на белой женщине, - объяснил негр.

- А когда это произошло? - поинтересовался святой Петр.

- Около двух минут назад, - ответил негр.

Читая этот анекдот, я вспомнил один научный факт. Группа ис­следователей утверждает, что если представить себе, будто все су­ществование имеет продолжительность одних суток, а именно два­дцать четыре часа, то есть если мы вместим всю вселенную в такой временной отрезок, и тогда существование появилось в двенадцать часов ночи, сформировались звезды, возникли солнечные системы... и на это есть точный час, например - в четыре или шесть часов утра родилась наша солнечная система. Потом наша земля отделилась от солнца в восемь часов утра, затем луна отделилась от земли в один­надцать часов утра.

Впервые земля увидела жизнь точно в двенадцать часов попо­лудни, а человек появился в существовании всего через две минуты, то есть спустя две минуты после двенадцати часов.

Если мы предположим, что все существование длится двадцать четыре часа, это значит, что мы появились в существовании всего две минуты назад.

Прочитав в анекдоте, как негр сказал: "Около двух минут назад", я вспомнил эти подсчеты ученых. Этот бедный негр женился на женщине в двенадцать часов, а потом его, должно быть, застрелили через две минуты, когда он выходил из церкви, потому что белые не могут позволить чернокожему человеку жениться на белой. Поэтому женат он был только две минуты.

Если мы углубимся в детали, то поймем, что если человек поя­вился в существовании две минуты назад, тогда Гаутама Будда ро­дился всего пятнадцать секунд назад. Стало быть, возраст просвет­ления вместе со всеми представлениями о нем составляет не больше пятнадцати секунд.

Если нам позволит Рейган, у нас будет еще двенадцать часов. Рейган - это всего лишь представитель всех безумных политиков мира. Если они дадут нам свое разрешение, тогда мы будем разви­ваться еще двенадцать часов. Если Гаутама Будда, Пифагор, Лао-цзы, Махавира, Иисус, Рамакришна, Раман Махариши, Джидду Кришнамурти, Гурджиев - если все эти люди появились только пят­надцать секунд назад, тогда в последующие двенадцать часов, если человек останется на земле... невозможно вообразить, какими пло­довитыми могут оказаться эти грядущие времена.

Какой громадный потенциал лежит перед нами! Мы живем на земле всего лишь две минуты. Эти глупые политики пытаются по­кончить с жизнью самоубийством как раз в тот миг, когда мы долж­ны как можно быстрее развиваться, потому что прошла уже полови­на времени, отведенного существованию, и осталась только половина срока.

В это оставшееся время все человечество должно стать просвет­ленным. Если мы сможем избежать наступающей войны, тогда на­ступит новый рассвет совершенно нового сознания, совершенно но­вой и свежей жизни, с благоуханием, которого не знали прежде. Все в наших руках.

Хорошо, Маниша?

Да, Ошо.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: