История Древнего мира, том 2. 27 страница

В Персеполе весной 330 г. до н.э. Александр узнал о поражении Спарты, нанесенном ей наместником Македонии Антинатром. Это означали, что серьезный противник македонского владычества в Греции сломлен (и Актинатр твердо стоит на ногах). Если у Александра и были какие-либо сомнения в целесообразности иранского похода, теперь все они отпали. Александр выступил в Мидию; Дарий со своей свитой покинул Экбатаны и бросился в глубь Ирана. Двигаясь с большой быстротой, сопровождаемый небольшим отрядом отборных войск, Александр догнал беглецов на дороге из Мидии в Парфию. Сатрапы закололи Дария, чтобы он живым не достался врагу, а сами бежали дальше. Подоспевший Александр оказал мертвому противнику царские почести. Бежавших сатрапов он не стал преследовать.

После смерти Дария Александр стал считать себя законным наследникомг Ахеменидов и царем Азии. Но чтобы утвердить свою власть на всем пространство Ахеменидской державы, Александру еще предстояло замирить Восток. При этом он встретился с непредвиденными военными трудностями и с резкой оппозицией в среде своих сподвижников. Сначала Александр стремился привлечь на свою сторону видных ахеменидских вельмож, раздавая им сатрапии на востоке, но после нескольких измен и восстаний перешел к карательным мерам. Между тем ему стало известно о заговоре, к которому оказался причастен одни из главных полководцев Александра — начальник гетайров, сын Пармениона Филота. Участники заговора, как видно, принадлежали к верхушке македонской знати, которую вполне устраивало решение первых насущных задач персидской войны, длившейся без перерыва уже шесть лет. Представители опозиции были недовольны превращением македонского царя, когда-то лишь первого среди македонской знати, в восточного деспота. При ликвидации заговора Александр впервые прибег к крутым репрессиям по отношению к своим ближайшим сподвижникам, которым в прежнее время он легко прощал многое, Филота был выдан войску, которое приговорило его к смерти и казнило. Александр же решил, что главным источником недовольства является осторожный, служивший ещё его отцу Парменион. Он долго был первым помощником царя, но, после того как Александр раз за разом отвергал советы старого военачальника, а сам Парменион, командовавший при Иссе и Гавгамеле левым крылом, оба раза действовал не очень удачно, отношения между царем и полководцем ухудшились. Пускаясь в погоню за Дарием, Александр не взял с собой Пармениона, а оставил его в Мидии, поручив ему обеспечение коммуникаций. После казни Филоты Парменион становился ненадежным, и Александр подослал к нему убийц, прежде чем старик узнал о смерти сына. Такие действия Александра объясняются, как видно, чрезвычайно тяжелой обстановкой, в которую он попал на востоке державы.

Сначала во главе антимакедонского движения здесь встал сатрап Бактрии Бесс, объявивший себя царем под именем Артаксеркса IV. К нему стекались все решившиеся сопротивляться. Ранней весной 329 г. после серьезной подготовки своего тыла Александр с основными силами перешел через Гиндукуш и вторгся в Бактрию. Бесс отступил в Согдиану, перейдя через Оке (Амударью). Александр последовал за ним. Здесь антимакедонское движение вступило в новую фазу. Руководителем движения становится согдийский предводитель Спитамен. Бесс отходит на задний плац, а вскоре затем попадает в руки одного из македонских военачальников — знаменитого впоследствии Птолемея Лага. Александр, как наследник Ахеменидов, обошелся с Бессом точно так, как персидские цари обходились с мятежниками: его распяли, предварительно отрезав ему нос и уши.

Бесс, претендовавший на продолжение политики ахеменидских царей, вряд ли мог быть популярен в Восточном Иране и особенно в Средней Азии. Эти области были слабо связаны с западной частью державы и всегда тяготились персидским господством. Характер развернувшейся борьбы, упорство сопротивления, методы партизанской войны, которыми пользовался Спитамен. свидетельствуют о том, что Александру в Согдиане пришлось бороться со свободными людьми, защищавшими дома и родную землю с мужеством, которого македонцы не встречали у разношерстного персидского войска. Согдийцы опирались на «крепости» и «скалы», как называют их источники, т.е. на укрепленные поселения типа центров мидийских городов-государств IX—VII вв. до н.э.; такие укрепления теперь найдены археологами. Александр метался по Согдиане. Он захватил столицу страны Мараканду (Самарканд) и, оставив там гарнизон, двинулся к р. Яксарту (Сырдарье, которую принимал за... Дон!) с целью разобщить Спитамена и заяксартских кочевников-саков. Он расставил гарнизоны вдоль реки, основал г. Александрию Крайнюю (близ совр. Ленинабада) и с большой жестокостью подавил сопротивление местного населения. В это время было получено известие, что Спитамен осаждает гарнизон в Мараканде. Александр послал на выручку осажденным небольшой отряд, а сам переправился через Яксарт и нанес кочевникам серьезный удар. Тем временем Спитамен ловким тактическим приемом заманил в пустыню отряд, шедший на помощь гарнизону Мараканды, и истребил его. Александр во главе нового, отборного отряда поспешил к Мараканде. Неуловимый Спитамен, верный своей тактике, ускользнул от удара и ушел в пустыню. Александр не стал преследовать его, но опустошил плодородную, густонаселенную долину р. Зеравшана, истребив до 120 тыс. согдийцев и многих обратив в рабство. Затем Александр вернулся в Бактрию на зимовку (329— 328 гг. до н.э.). Кампания 328 г. до н.э. была целиком посвящена борьбе со Спитаменом. Александру удалось внести раскол в среду бактрийцев и согдийцев, так что в этом году в составе его армии действовали отряды бактрийской и согдийской конницы. Спитамен ушел за Окс к кочевым массагетам (в совр. Туркмению). С их конными отрядами он совершал набеги на Согдиану, однако в конце концов был разбит, снова бежал к массагетам, но был убит ими, а голова его была послана к Александру.

Но и гибель Спитамена не означала еще покорения Согдиатты. Нашлись новые руководители сопротивления: Оксиарт, Хориен и др. Лишь в 327 г. до н.э. ценой огромных усилий Александру удалось взять горные убежища согдийцев — последний их оплот. Война в Средней Азии отняла три года. Стремясь примириться с верхушкой знати покоренной Согдианы, Александр женился на дочери Оксиарта — Роксане. Эти три года были для Александра тяжелыми не только из-за трудной войны в Согдиапе, но и из-за грозных событий, разыгравшихся в его собственном окружении. В 328 г. до н.э., находясь в Мараканде, Александр во время ссоры на пиру убил одного из своих близких друзей, спасшего ему жизнь при Гранике,— Клита. Это происшествие уряд ли можно объяснить случайностью. Вероятно, Клит, как и многие из окружавших царя, был недоволен политикой Александра и затянувшейся, утомительной и, как казалось, бессмысленной войной за тысячи километров от родины. Около того же времени Александр ввел при общении с царем преклонение ниц — проскинесис, что вызвало раздражение македонцев и греков, для которых это было выражением рабства. Даже придворный историограф Каллисфен, племянник Аристотеля, в своем описании похода всячески восхвалявший царя, уклонился от выполнения нового обряда. На беду, вскоре был раскрыт заговор юных телохранителей царя, происходивших из знатнейших македонских фамилий и носивших звание «царских детей». Каллисфеп был схвачен по подозрению в соучастии с заговорщиками и вскоре умер в заключении.

В такой сложной обстановке Александр предпринял свой последний — индийский поход. Не вызванный никакой необходимостью, он может быть объяснен отчасти желанием завладеть царством Дарий I во всем его объеме, отчасти же прямым авантюризмом и желанием дойти до «конца земли», который, по представлениям того времени, должен был находиться где-то сразу за р. Инд.

Поход начался в 327 г. до н.э.; Александр встретился со многими трудностями, однако нанес жестокое поражение индийскому царю Пору и продолжал продвижение за Индом на восток. У р. Влас в 326 г. до н.э. произошло наконец то, чего можно было давно ожидать: измученные войны отказались идти дальше.

Александру пришлось начать обратный путь. По дороге не раз происходили стычки с местным населением. Во время штурма одной из крепостей Александр был тяжело равен. В авангарде на запад был направлен Кратер, заменивший теперь Пармениона. С ним двинулась часть войска, обозы, раненые и больные. Александр прошел далее на юг до Патталы, где был снаряжен флот, который, по смелой мысли Александра, должен был пройти от устья Инда до устья Евфрата,— идея, возникшая на основании теоретических построений, так как о существования этого морского пути никто из окружения Александра ничего толком не знал. Руководство флотом было поручено опытному мореходу Неарху. В октябре 325 г. до н.э. Неарх вышел в океан и направился на запад. Александр с отборными войсками пустился в обратный путь ещё в сентябре, двигаясь примерно вдоль берега и держа направление на Персеполь. Этот путь был исключительно труден. В сожженных солнцем пустынях Александр оставил более половины своего войска. Нелегко пришлось в неизвестных водах и Неарху. Но наконец на подступах к Сузам Александр увидел весь свой флот, подымавшийся навстречу ему вверх по реке (в начале 324 г. до н.э.).

Весну и лето Александр провел в Сузах. Отсутствие царя в центральных областях только еще сколачиваемого государства в течение пяти с лишним лет не могло но сказаться. Назначенные Александром сатрапы вели себя независимо, беззастенчиво грабя население, и даже в центральном аппарате господствовали своеволие и коррупция. Удивительно, что за все эти годы держава вообще не распалась; это указывает на то, что её существование отвечало реальным потребностям времени. Теперь завоевательные исходы были закончены, и Александру предстояло управлять этим огромным и неустроенным государством. Александру казалось, что решение этой сложной задачи должно состоять в слиянии завоевателей с завоеванными. Сам он женился на Статире, дочери Дария III, и на Парисатиде, дочери Артаксеркса III, и чрезвычайно поощрял смешанные браки среди своих приближенных и воинов. Так, он роздал свадебные подарки 10 тыс. солдат, женатых на персиянках.

Кроме того, царь стал набирать в свое войско иранских юношей и обучить их по македонскому образцу.

Стремясь привлечь на свою сторону определенные круги иранского общества и поощряя смешение македонцев и иранцев, Александр в то же время сурово расправлялся с сатрапами-персами, проявлявшими в его отсутствие чрезмерную самостоятельность. Теперь почти во все области были назначены македоняне. Это как нельзя лучше характеризует двойственность политики Александра в Азии. Конец лета и осень 324 г. до н.э. царь провел в Экбатанах. В это время он потребовал от греческих городов обожествления своей особы. Хотя такое требование и встретило некоторое противодействие в Элладе, но гораздо большее впечатление произвел другой приказ: вернуть политических эмигрантов. Этот приказ греки рассматривали как незаконный, ибо Александр, будучи военным руководителем Коринфского союза, формально не имел права вмешиваться во внутренние дела греческих полисов. И хотя в начале 323 г. до н. э. представители греческих городов прибыли в Вавилон (который Александр избрал своей новой столицей), чтобы возложить на царя золотые венки, как на божество, возвращение эмигрантов встретило серьезное сопротивление.

Зимой 324 — 323 г. до н.э. Александр предпринял компанию против горного племени касситов (античные источники называют их косееями) для обеспечения безопасности пути из Вавилона в Иран. Затем он занялся планированием морской экспедиции вокруг Аравии в Египет и проектами колонизации побережья Персидского залива. Однако этим планам не суждено было осуществиться. В начало июня 323 г. до н.э. Александр заболел и вскоре умер. Войско прощалось с умирающим царем проходя через царский зал во дворце Навуходоносора II, где на тронном возвышении было поставлено ложе Александра.

В десятилетний срок Александром Македонским было создано грандиозное государство, простиравшееся от Египта до берегов Инда, от Черного моря на севере до Персидского залива на юге. Естественно, личность Александра, его огромные военные успехи привлекали к себе внимание историков как в древности, так и в новое время. Но в оценке его деятельности и сейчас нет единодушия. Мировая держава Александра Македонского после, его смерти распалась, но распалась на довольно большие части, каждая из которых представляла собой не полис и не союз полисов, а обширное монархическое объединение, включавшее многие полисы как органическую составную часть. Эти дочерние государства, хотя границы их были очень неопределенны в своей основе смогли просуществовать довольно продолжительное время.

Победное шествие Александра на Восток, а также возникновение новых, «эллинистических» государств были подготовлены всем ходом предшествующего развития как самой Греции, таг и стран Ближнего Востока. Необходимо было создать общественно-экономическую структуру, где были бы обеспечены частная собственность и частное производство без произвольного вмешательства со стороны царской власти, с определенными, более или менее единообразными гарантированными правами политической автономии, но в то же время где был бы обеспечен свободный доступ к источникам сырья и к межобластному товарному рынку. Такой структурой и была эллинистическая монархия, опирающаяся на сеть автономных полисов. Автономия города или храма — создание некоего государства в государстве — всегда имела идеологическое обоснование и облекалась в совершенно определенные идеологические формы. Естественно, что греческий полис должен был нести с собой и греческие формы идеологии и культуры, как обоснование своего существования. Вместе с полисом должна была прийти и эллинизация культурной жизни.

И если она не пустила на Востоке по-настоящему глубоких корней, то только потому, что была ограничена миром привилегированных городов. Обширное градостроительство в странах Азии, проводившееся Александром и его преемниками, не может быть объяснено одной лишь греческой колонизацией — для заселения всех этих городов не хватило бы жителей всей Греции: ранее преуменьшалось значение эллинизации известной части местного населения. Помимо иранских воинов и знати, непосредственно влитых в состав греко-македонского войска, эллинизации подвергались, вероятно, и многочисленные местные жители — примкнувшие к обозам торговцы-поставщики, обслуживающий люд, жители разрушенных городов, дети греко-македонцев от местных женщин. Часто жители захваченных городов насильственно переселялись в основанные царями полисы; иногда переселение «варваров» было добровольным; были случаи, когда город целиком заселялся путем перемещения части граждан старых торгово-промышленных городов.

Западная Азия перед завоеванием Александра достигла такой ступени развития, когда ей нужен был новый тип политической организации; конкретно-исторические условия были таковы, что носителями этого левого типа были завоеватели — греко-македонцы. Процесс был двусторонним: восточный мир, не выработав нужных ему форм рабовладельческого строя, уже создал военно-административное объединение в виде «мировых» держав; греческий мир создал высокоразвитое товарное рабовладение и полис, но в своем прежнем виде система полисов испытывала кризис — нужно было военное объединение.

Результатом были завоевания Александра Македонского и возникновение того конкретно-исторического явления, каким в области культуры явился эллинизм — взаимопроникновения греческих и ближневосточных элементов культуры.

Наследие Александра.

Александр не смог обеспечить создание единого народа «персоэллинов», о котором он мечтал, ни даже обеспечить целостность созданного им государства. Но он содействовал созданию новых, более гибких политических форм на Ближнем Востоке. Первым важным шагом Александра, способствовавшим упрочению центрального правительства, было разделение власти в сатрапиях. Ставя в Иране на первых норах сатрапов-персов. Александр лишал их финансовой и военной власти. Наряду с сатрапом назначался специальный военачальник, а сбор налогов и все другие финансовые вопросы были поручены особому чиновнику, подчинявшемуся не сатрапу, а главному казначею, ответственному только перед царем. Должность главного казначея при Александре занимал Гарпал, не оправдавший царского доверия и при известии о возвращении Александра из восточного похода бежавший на запад со значительной частью казны.

У сатрапов было отнято право чеканить монету, которым они пользовались при Ахеменидах. Лишь Вавилон да некоторые финикийские и киликийские, а также греческие города продолжали еще чеканить монету самостоятельно. Царь не только взял в свои руки чеканку монеты, но и произвел существенную денежную реформу, перейдя целиком на серебряную основу и объединив аттическую денежную систему с ахеменидской. Введенная Александром серебряная драхма привилась на Востоке и с некоторыми видоизменениями просуществовала много столетий. Эти финансовые меры способствовали объединению государства и упрочению экономических, а следовательно, политических и культурных связей между отдельными частями обширного государства. Росту производства содействовало и то, что огромные сокровища Ахеменидов, лежавшие в казпе мертвым капиталом, были при Александре пущены в оборот.

Важной стороной деятельности Александра в покоренных областях было градостроительство. Традиция приписывает ему основание 70 городов, но цифра эта, вероятно, преувеличена (нам сейчас известно об основании им около десятка). Не все основанные Александром «города» были действительно городами — большей частью это были македонские военные поселения, колонии, находившиеся на царской земле, лишь впоследствии получившие полисные права; в ряде случаев мы имеем дело не с основанием нового города, а с расширением старого восточного города с предоставлением ему полисных прав.

Во всяком случае, при Александре на Востоке появляется много новых центров городской жизни — от Александрии в Египте до Александрии в Опиане, на восточном берегу Инда. Новые города основывались на важных стратегических и торговых путях и служили связующими звеньями между сатрапиями. Политически они подчинялись наместникам, назначаемым Александром, и, по-видимому, сатрапам.

Градостроительная политика Александра преследовала главным образом военные цели, но значение её вышло далеко за пределы замыслов завоевателя; эта политика в ещё более внушительном масштабе и планомерно проводилась его непосредственными преемниками, так называемыми диадохами, и позднейшими эллинистическими: царями, являясь важнейшей опорой их государственной системы.

За армией Александра последовали тысячи греческих торговцев и ремесленников в надежде на выгодные предприятия в новых странах. Большинство их осело в создававшихся городах, передавая свой богатый опыт и основывая ранее здесь неизвестные отрасли торгово-промышленной деятельности, а их старые связи с греческими торговыми центрами способствовали расширению товарного обмена между Ближним Востоком и Грецией. Расширению экономических и торговых связей содействовали также географические открытия, сделанные во время походов, и налаживание новых торговых путей. Проникновение греческого языка, образованности, искусства на Восток создало в дальнейшем основу для возникновения синкретичной по форме культуры эллинизма.

Держана Александра к моменту его смерти состояла из разнородных областей, мало связанных между собой. Прежде всего это была старая Македония, сохранявшая все эти годы под управлением Антинатра свой прежний жизненный уклад. Затем шли зависимые от Македонии полисы европейской Греции, где многие еще мечтали о полной самостоятельности. Малая Азия резко делилась на несколько зон.

Греческие полисы западного побережья тяготели к Европе и, несмотря на многолетнее господство там персов, мало чем отличались от своих европейских собратьев. Города южного побережья представляли совсем иной тип как в социальном, так и в политическом отношении, вероятно больше походя на финикийские города. Центральные и северо-восточные районы, населенные фригийцами и лувийскими народностями, по существу, не были покорены Александром, равно как армяне, а также различные закавказские и прикаспийские народы и племена. Некоторые из них номинально признавали власть Александра, другие же остались совершенно независимыми. Египет, мало связанный с Ахеменидской державой, и при Александре сохранял почти полную самостоятельность. Финикия и Сирия, несмотря на трагическую судьбу Тира, продолжали, как и при

Ахеменидах, играть важную роль посредников между Западом и Востоком и поэтому мирились с македонским завоеванием.

По мысли Александра, Месопотамия должна была стать центром новой державы, а Вавилон — её столицей. В этом отношении он был нрав. Конечно, Месопотамия, старый культурный центр Ближнего Востока, соединенный караванными путями с Ираном, Кавказом н Средиземноморьем и водными — с Персидским заливом, Аравией и Индийским океаном, была естественным экономическим и политическим центром всех больших ближневосточных держав вплоть до средневековья. Дальше на восток простирались обширные пространства Иранского плато, населенные различными племенами, в большинстве своем стоявшими на более низком по сравнению с завоевателями уровне общественного развития. Многие из этих племен, особенно на востоке Ирана и в Средней Азии, отнюдь еще нельзя было считать покоренными окончательно.

Вкрапленные в эту «варварскую» (по греческой терминологии) стихию малочисленные гарнизоны, состоявшие главным образом из греков, а не македонцев, чувствовали себя очень неуверенно и часто стремились покинуть негостеприимные места. Восстания гарнизонов начались уже после смерти Александра. Обширные восточные области государства, столь разнородные по населению, уровню общественного развитии, экономическим связям, было трудно удержать в составе одного государства. Тем более безнадежна была лелеемая Александром идея создания единого народа смешением этих разнообразных племен и этнических групп с количественно ничтожным греко-макодонским элементом. Александр, умирая, не оставил наследника, да если бы он его и сделал, то вряд ли любому наследнику, кто бы он ни был, удалось удержать в руках такое наследство.

Управление Македонией осуществлялось Антинатром, а хозяином в Вавилоне оказался Пердикка, старший из командиров конницы. В его руках находились оба царя, в результате компромиссного решения провозглашенные войском — Филипп Арридей, слабоумный сын Филиппа Македонского, и новорожденный Александр, сын Александра и Роксаны, дочери Оксиарта. Пердикка командовал большей частью войска и располагал казной. Кратер, ближайший военный помощник Александра, отправился со своими ветеранами в Грецию, где Антипатр терпел поражение в войне против поднявшихся греческих городов.

По решению ближайших сподвижников Александра, принятому в Вавилоне, было произведете перераспределение сатрапий. При этом многие сатрапы (Пифон в Мидии, Птолемей Лаг в Египте) уже вынашивали сепаратистские планы. Пердикка, по-видимому, стремился сохранить целостность державы Александра и старался сурово подавлять попытки отдельных сатрапов приобрести независимость. Во время такого похода против коалиции сатрапов (Антипатра, Антигона Одноглазого, Птолемея) Пердикка был убит собственными солдатами (321г. до н.э.).

После гибели Пердикки на совещании в Тринарадейсе (Сирия) верховным правителем был избран Антинатр, а сатрапии были снова перераспределены. Антигон, сатрап Фригии, был назначен главнокомандующим в Азии, Пифон — в «верхних сатрапиях» (т.е. главным образом в Иране), Селевк, один из самых способных военачальников Александра, получил Вавилон. Распределены были и другие восточные сатрапии. Вне этого распределения остался Евмен из Кардии, бывший секретарь Александра, а также брат Пердикки, Алкет, занявший враждебную позицию по отношению к Антипатру.

После совещания в Трипарадейсе Антипатр вернулся в Европу, увозя с собою обоих царей, и, по существу, устранился от азиатских дел. В 319 г. он умер, и после его смерти центробежные силы дали себя знать еще сильнее. Уже никто из бывших сподвижников Александра не думал о том, чтобы сохранить или восстановить держаку в ее прежнем объеме, хотя бы по видимости. Каждый старался ухватить для себя кусок побольше и получше, округлив свои владения за счет соседей. В 317 г. разгорелась борьба между Пифоном, сатрапом Мидии, желавшим подчинить себе весь Иран, и коалицией других восточных сатрапов. Пифон обратился за помощью к Селевку, сатрапу Вавилонии. В это время на Востоке появился Евмен, который действовал от имени обоих царей, находившихся под надзором Полиперхона, заменившего в Македония Антипатра. Солевк и Пифон выступили против Евмена и призвали на помощь Антигона, самого значительного из всех претендентов на власть в Азии и смертельного врага Евмена. В двух битвах Антигон вынужден был оставить поле боя за Евменом. Но он продолжал борьбу и в третий раз на иранской земле сразился с Евмепом. На этот раз неудачу потерпел Евмен. Его погубила измена «серебряных щитов» — так называлась отборная македонская воинская часть, которая вместе с охраняемой ею казной была решением Полиперхона передана в ведение Евмена. «Серебряные щиты» выдали своего начальника Антигону, который казнил его. Антигон оказался самым могущественным человеком в Азии. В 316 г. он произвел новые перетасовки в восточных сатрапиях, убил Пифона, своего бывшего союзника; Селевк бежал в Египет к Птолемею.

Сатрапы не на шутку испугались усиления Антигона и создали против него сильную коалицию, куда вошли не только восточные сатрапы, по и Птолемей, Кассандр, правивший на Балканском полуострове, Лисимах, сидевший в западной Малой Азии. Ни одна из сторон не смогла получить в борьбе решительного превосходства, и в 311 г. был заключен мирный договор. По этому договору Кассандр получил европейские владения, кроме Фракии, которая досталась Лисимаху, Птолемей остался хозяином Египта, а Антигон — Азии. В прямом выигрыше, не участвуя в договоре, оказался Селевк. который, воспользовавшись трудностями, возникшими у Антигона на Западе, и поражением, нанесенным Птолемеем под Газой (Палестина) сыну Антигона Деметрию Полиоркету, вернулся в свое прежнее владение — Вавилон — и прочло обосновался там (312 г. до н. э.). С этого момента начинается селевкидская эра, летосчисление, употреблявшееся на Востоке в течение более тысячи лет (оно ошибочно называлось здесь «эрой Александра»).

Таким образом, между государством Антигона, центром которого была Малая Азия, и Ираном легла подвластная Селевку Месопотамия. Сложная борьба Антигона с его противниками на Западе не давала ему возможности контролировать сатрапов, сидевших восточнее Евфрата. В конце концов Антигон, в битве под Инсом в Малой Азии был разгромлен и убит (301 г. до н.э.). Реальная власть на Востоке, не только в Месопотамии, но и в Иране, все больше переходит к Селевку, что лишний раз показывает ведущее значение Месопотамии на Ближнем Востоке в древности. Селевк оказался основателем самой значительной из эллинистических держав — Селевкидского царства.

Его власти ужо не могла поколебать ожесточенная война между претендентами на гегемонию в Греции, в Малой Азии и Восточном Средиземноморье, которая продолжалась ещё двадцать лет после битвы при Инее.

Лекция представляет сокращенный вариант соответствующих глав книги «Очерк истории древнего Ирана» (М., 1961).

Литература:

Дьяконов М. М. Александр и диадохи./История Древнего мира. Расцвет Древних обществ. -М..-Знание, 1983 - с. 302-318

Лекция 16: Эллинистический Египет.

Особенности эллинизма.

В период ожесточенной борьбы полководцев за раздел державы Александра в Восточном Средиземноморье складывались элементы новых экономических и политических отношений. Массы македонян и греков — купцов, ремесленников, наемников — оседали г. Азии и Египте; они приносили свои обычаи и, в свою очередь, знакомились с местными традициями; вырабатывались новые формы и методы эксплуатации сельского населении; цари искали пути сближения с местной знатью, складывался новый государственный аппарат. Начиналась эпоха, которая в научной литературе получила название эллинизма.

Этот термин ввел немецкий историк Дройзен, выпустивший в 30-х годах прошлого века трехтомную «Историю эллинизма». Для него эллинизм означал проявление эллинского духа и распространение эллинской культуры на Востоке. С тех пор содержание этого понятия существенно изменилось. По мнению большинства советских исследователей, время от распада державы Александра до римских завоеваний государств Восточного Средиземноморья (III — I вв. до н.э.) было временем взаимодействия местных и греческих обычаев, установлений, правовых норм, взаимодействия, результаты которого соответствовали уровню и потребностям общественного развития населения этого района. При этом нужно иметь в виду, что взаимодействовали не только греки и жители восточных областей, но и различные местные народности друг с другом.

Отдельные области, входившие в III- I вв. до н.э. в эллинистические государства, имели свою специфику экономического развития: различия в хозяйственной организация были в областях орошаемого и неорошаемого земледелия; Месопотамия, ряд районов Египта, западная Малая Азия, города Сирии и Палестины были древними центрами ремесла и торговли, а в глубинных районах Малой Азии господствовало натуральное хозяйство. В этот период усиливается обмен не только между отдельными географическими районами, но и между сельскохозяйственной территорией и городом внутри отдельных районов.

Важная особенность обмена заключалась в том, что в наиболее крупных государствах внешняя торговля находилась под контролем центральной власти. Эллинистические монархи имели в своем распоряжении торговый флот, чеканили свою монету; караванные стоянки находились в ведении центральной администрации. Правители поощряли ввоз одних и запрещали ввоз других товаров, регулировали сельскохозяйственное и ремесленное производство. Распоряжаясь колоссальными продовольственными и денежными ресурсами, они поддерживали экономику нужных им торгово-ремесленных центров. Так, например, после землетрясения 227 г. до н.э., когда был разрушен крупнейший торговый город Эгейского моря Родос, эллинистические правители, заинтересованные в быстрейшем восстановлении этого транзитного пункта отправили родосцам колоссальные дары, в том числе хлеб, лес, металл и корабли.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: