Закат системы пгт

Quot;Новые" и новые города в депопулирующей России

Почти треть появившихся в 1990-2010 годы российских городов молоды только статистически, т.к. это … «при»открытые для глаз статистиков и аналитиков, но не для посещений, закрытые административно-территориальные образования (ЗАТО). Подавляющее большинство из них были легализованы в 1994-1995 годах, но только этим периодом дело не ограничилось. ЗАТО продолжали «проявляться» и в конце 1990-х, и в середине 2000-х годов.

Предыстория вопроса такова: в 1992 году в России был принят закон о закрытых административно-территориальных образованиях, под действие которого попало 47 поселений общей численностью около 1,5 млн. человек: 10 из них находились в ведении Минатома и 37 - в ведении Минобороны РФ 18. По распоряжению Правительства от 4 января 1994 года (без названия), официальные географические названия получили 19 городов и 18 поселков. Данным распоряжением открывались не только их имена, но и данные о численности населения, которые ранее просто «размазывались» по территории РФ.

Так в 13 регионах России появилось по одному новому городу, а в некоторых регионах (Красноярском крае, Мурманской, Московской, Свердловской областях, Приморском крае, Камчатской и Тверской областях) – число городов за счет ЗАТО возросло на 2-5 19. Большинство новооткрытых поселений оказались расположенными в спутниковых зонах городских агломераций – Московской, Екатеринбургской, Челябинской, Красноярской, Томской, Владивостокой, Мурманской, Пензенской. Другие, как например, федеральный ядерный центр Саров (административно принадлежит к Нижегородской области, при этом фактически находится на территории Мордовии) или Знаменск (Астраханская область) находятся на значительном удалении от сколько-нибудь крупных городов и тем более агломераций.

С одной стороны, закрытость подобных городов являлась и до сих пор является отнюдь не метафорой. Физическая реальность их существования связана с наличием пропускного режима, контрольной зоны и пр. атрибутами запретной и даже «зонной» жизни, к которой, впрочем, сами жители относятся весьма благосклонно: привилегии в снабжении; минимальная преступность; жизнь в городе, как в селе, где все друг друга знают; низкая безработица; особый статус 20 – все это сейчас, а в особенности - в советские годы, виделось большим плюсом и порой перекрывало минусы повышенной опасности, изоляционизма и своеобразной элитарной, но техноцентрической замкнутости. Основу ЗАТО составляют НИИ и КБ, опытные заводы и испытательные полигоны. Закрытые города изначально создавались как стратегически значимые элитарные поселения: в них была высока насыщенность производственной и социальной инфраструктурой, действовали особые подходы к комплектованию населения.

С другой стороны, к началу 1990-х годов в России существовало несколько «открытых» городов и поселков, градообразующе связанных с оборонной деятельностью: таковы Обнинск и Сосенский в Калужской области; Дубна, Протвино, Жуковский и Химки в Московской, Северодвинск в Мурманской и множество других. Где достоверная грань между закрытыми на начало 1990-х годов и такими «открытыми» городами, сказать невозможно. Интересно, что процесс «открытия» ЗАТО в начале 1990-х годов сопровождался почти одновременным присвоением такого же статуса (ЗАТО) некоторым другим поселениям. Например, город Полярный в Мурманской области, где размещается база Северного военно-морского флота, ЗАТО стал в 1995 году. В этом же году статус ЗАТО получили пос. Сибирский в Алтайском крае, в 1996 году – г. Большой Камень (спутник Владивостока в Приморском крае), уточнены границы ЗАТО Новоуральска в Свердловской области 21. Процесс переформатирования структуры ЗАТО продолжается и поныне: совсем недавно ЗАТО стали Власиха и Звездный городок (оба – Московская область). В Мурманской области путем слияния ранее существовавших ЗАТО Полярный, Гаджиево и Снежногорск родился новый город ЗАТО Александровск.

Урбанистически структура ЗАТО представлена в основном городами людностью от 25 до 50 тыс. жителей. К числу больших городов относится только Северск (Томск-7), близко к порогу «больших городов» (100 тыс. человек) подошли Железногорск (бывший Красноярск-26), Новоуральск (Свердловск-44), Озерск (Челябинск-65) и Саров (Арзамас-16, Нижегородская область).

Средняя численность населения закрытого города – 49,0 тыс. человек, пгт – 7,3 тыс. человек.

Итак, бывшие «номерные» города приобрели поэтические природные названия, среди них есть – Кедровый, Солнечный (их даже два – в Красноярском крае и Тверской области), Островной, Скалистый, Лесной, Озерск и Озерный, Снежинск и Снежногорск, Вулканный, Светлый и т.д. Одновременно – они столкнулись с необходимостью позиционирования себя как самостоятельных городов, поиска иных, кроме градообразующего, видов экономической деятельности, и встраивания в новое экономическое, социальное и урбанистическое пространство России. Если раньше интересы закрытых городов были полностью подчинены интересам их градообразующих предприятий, то теперь сами города во многом приобрели самостоятельное значение, тем не менее, остались малыми моноспециализированными поселениями со всеми вытекающими отсюда последствиями 22. До начала 1990-х годов кадры для закрытых городов набирались (точнее отбирались) со всей страны, ныне же они частично «подпитываются» персоналом из близлежащих территорий, став «неформальными» региональными центрами 23. Никогда дотоле они ими не являлись, т.к. формировались не исторически-эволюционным путём, а создавались искусственно на основе административных решений, обоснованием которых были принципы секретности, военной и технологической безопасности. Но то, что уместно для военных объектов, мало пригодно для городов. В этом смысле их нынешняя фаза развития вполне соответствует урбанистической «новизне» и делает их внезапное появление на карте российских городов фактом, а не артефактом, как могло бы показаться. Но люди, десятилетиями отбиравшиеся для работы в закрытых городах, конечно, несомненные горожане, причем в гораздо большей степени, чем это свойственно населению других городов размером до 100 тысяч человек.

Однако, несмотря на депопуляцию и системный социально-экономический кризис, и в 1989-2002, и в 2003-2010 годах появились и другие новые города, а не только «открылись» ранее закрытые. Две трети вновь образованных за новое российское время городов (53 из 85) прошли принятым советским путем – из поселков городского типа (а до этого обычно из сел) до городов. Их географическая привязка размыта, никакой объяснимой пространственной логики в их преобразованиях нет. По нескольку таких преобразований случилось в Ленинградской, Московской, Калужской областях, Ямало-Ненецком АО, Башкортостане, но в основном это были единичные переходы в разных регионах страны. Впрочем, не вполне прослеживается не только географическая, но и хотя бы формально критериальная логика: средняя людность пгт, ставшего городом, на момент преобразования, составила 20,2 тыс. чел. При этом есть целая плеяда пгт, ставших городами - Мышкин (Ярославская область, 6,4 тыс. человек), Княгинино (Нижегородская, 6,8 тыс. человек) и Покровск (Республика Саха-Якутия, 8,0 тыс. человек), которые к моменту переоформления своего статуса были не только совсем небольшими и уж точно не достигали до формального критерия в 12 тыс. человек, но и находились в стадии падения своей людности. Встречалось и прямо противоположное: Дальнегорск и Большой Камень в Приморском крае, хотя и не росли, но насчитывали более чем по 50 тыс. человек каждый, то есть «тянули» на средние города.

Пожалуй, только оформление в города ряда пгт Московской области – Голицыно, Кубинка, Старая Купавна, Котельники – в 2004 году превратились из рабочих поселков в города – выявляет много сходств. Как по их положению (в зоне 20-50-километровой доступности от Москвы) и численности (все они в момент получения нового статуса располагали 16–22 тысячами жителей и, подобно большинству близко расположенных к столице населенных пунктов, росли), так и по происхождению. Все, кроме Котельников, в советское время были связаны с выполнением оборонных функций и де-факто были полузакрытыми.

Напомним, что произошедшие изменения случились на фоне общероссийской стагнации и даже снижения численности населения, и обратных переходов – из пгт в сельские населенные пункты - в это время произошло многократно больше. Переходы из пгт в города для самих населенных пунктов никакой, кроме моральной, значимости не имеют – и те, и другие по российской классификации отнесены к «городским населенным пунктам».

Около десятка населенных пунктов сразу шагнули из категории сельских в городские. При этом единой и понятной логики здесь нет.

Магас – политический проект придания административного веса одной из республик (Ингушетия) в условиях разделения некогда единой Чечено-Ингушетии на Чеченскую и Ингушскую республики и отсечения бывшей столицы (Грозный). Проект фактически остался проектом: с момента основания города (1995) и до объявления его новой столицей (2000) – несмотря на общую положительную динамику численности населения всей Ингушетии и Назрани, число жителей Магаса почти не изменилась, а значимость осталась весьма сомнительной.

В 1990 году городами стали чеченские Урус-Мартан и Шали. Первый из них в 1970-1980-е годы считался едва ли не самым большим селом России (с. Красноармейское), так что формальный критерий людности здесь был соблюден: на момент обозначения Урус-Мартана и Шали как городов в каждом из них проживало более 30 тыс. жителей. С тех пор, численно они еще выросли.

Еще один пример административного переоформления большого южного села (станицы) с развитой пищевой промышленностью и выполнение транспортных функций в город – история с селом Шпаковским, а с 1999 года – городом Михайловском в Ставропольском крае. В 1998 году в тогда еще селе Шпаковском проживало почти 50 тысяч человек.

И Урус-Мартан, и Шали, и Михайловск являются административными центрами одноименных районов, то есть наделены местными административными функциями.

Иная судьба у Муравленко (Ямало-Ненецкий АО) и Полысаево (Кемеровская область). Основанный в 1984 году как поселок нефтяников и даже названный в честь инженера-нефтяника В.И. Муравленко, первый был преобразован в 1990 году в город и имеет стандартный профиль северного нефтедобывающего города. Почти аналогична судьба Полысаево: рабочий поселок угледобытчиков в 1989 году стал городом, но близость к Ленинск-Кузнецку (до него - 9 км) способствует административной привязке к нему Полысаево.

Наконец, три новых города в центре страны – Юбилейный, Пересвет (оба – в Московской области) и Радужный (Владимирская область) связаны с функционированием ВПК и, хотя не имеют статуса ЗАТО, фактически являются ими. Юбилейный (до 1989 года – Болшево-1) встроен в г. Королев и специализируется на разработке ракетно-космической техники, а градообразующее предприятие Пересвета (ранее – поселок Новостройка в составе города Краснозаводск в Сергиево-Посадском районе) - ведущее предприятие Российского авиационно-космического агентства по испытаниям ракетных двигателей, космических аппаратов и спутников (ФКП НИЦ РКП, ранее - НИИ химического машиностроения). Радужный известен своим уникальным лазерным центром: Государственный научно-исследовательский испытательный лазерный центр (полигон) Российской Федерации «Радуга» имени И.С. Косьминова.

Учитывая специфическую судьбу трех последних анализируемых городов, фактически можно говорить об образовании за 1989-2010 годы даже не 10, а только 7 новых городов, преобразованных из сельских поселений.

Последним преобразованным из сел поселением стал расположенный всего в 8 км от МКАД и потому бурно застраиваемый город Московский. Это со всех точек зрения новое поселение: даже поселком он был по исторически меркам совсем недолго – около 40 лет. Инфраструктурная насыщенность пока явно недостаточна для того, чтобы считаться полноценным городом, но новые жители – в основном горожане из Москвы и других российских регионов, активно скупающие жилье в приоритетном коридоре развития «большой Москвы».

Разумеется, были и плавно-закономерные переходы из пгт в города. Г.М. Лаппо назвал этот процесс «вызреванием» городов – из пристанционных и промышленных поселков (пгт) городами стали Курлово (Владимирская область) и Сертолово (Ленинградская), происходила и «реабилитация» некогда лишенных своего статуса городов (Мышкин в Ярославской области или Княгинино в Нижегородской) 24. В подавляющем большинстве случаев получение нового статуса совершалось на фоне падения и без того невысокой людности и было скорее признанием былых заслуг, чем процессом придания поселению нового импульса.

За 22 года суммарное количество преобразований в города, исключая ЗАТО, составило 62. Это совсем немного по сравнению с предыдущими периодами. Напомним, что в период бурной советской урбанизации редкий год не был отмечен рождением нескольких новых городов. Только в Европейской части России за 1946–1958 годы было образовано 115 новых городов (около 9 городов в год), за 1959–1991 годы – 135 (4 города в год) 25, а ведь в это время активно градообразовывалась и Сибирь. Долгое время главным фактором появления новых городов выступало развитие промышленности. Её кризис в 1990-е годы остановил индустриальную природу появления новых городов, при этом другого столь же мощного градообразующего фактора не появилось. Развитие третичного сектора способствует скорее дезурбанизации. В понижающем русле действовала депопуляция: собственных миграционных резервов для роста новых точек оставалось все меньше. А ведь именно миграционный прирост еще со времен Е. Равенштейна 26 описывался как ключевой для появления и роста городов. Если бы не миграционный приток из стран СНГ, активно происходящий в этот период, даже такое небольшое градообразование, которое случилось, было бы невозможно.

Следствием активных административно-территориальных преобразований, зачастую прямых и обратных, является то, что число преобразований оказалось существенно большим, нежели итог этих изменений, зафиксированный переписями 2002 и 2010 годов. По переписи 1989 года было зарегистрировано рекордное число поселков городского типа – 2193, т.е. в среднем на один российский регион приходилось около 28 пгт 27. Прообразы современных пгт – фабричные, пристанционные, рабочие поселки существовали в России давно, но в период активной индустриализации процесс формирования таких поселений набрал высокую скорость. В значительной степени это было связано с ростом промышленности и стремительным заселением районов нового освоения в Сибири и на Дальнем Востоке. Здесь зачастую урбанизация не «вызревала», а навязывалась. Легче всего сделать это было можно с помощью промежуточных форм расселения, которыми и были пгт. Но, если даже в городах жизнь не всегда была вполне городской, и жилищные условия и благоустроенность жилья не соответствовали городскому статусу, то в еще большей мере это было актуально для пгт.

В 1990-е годы, когда новые экономические реалии, а вместе с ними и направления миграционных потоков резко изменились, многие из этих поселений стали быстро терять население, что нередко служило одним из оснований для изменения их статуса и даже упразднения. Определенную роль сыграла и проводимая реформа местного самоуправления, формирование новых муниципальных образований, объединявших несколько поселений, а также изменения в налогообложении.


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  



double arrow
Сейчас читают про: