Социальный детерминизм

От отдельного преступления к статистической совокупности. Чем же отличается преступность от отдельного преступления? Как объяснить то положение, что взятые поодиночке явления обладают одними свойствами, но если их же рассматривать в целом, свойства этого целого становятся другими, отличными от свойств, составляющих данное целое частей? Ответ заключается в том, что если каждое отдельно взятое преступление «могло случиться, а могло и не случиться», «могло быть, а могло и не быть», т.е. может рассматриваться как случайное явление, то по отношению к совокупности таких случайных явлений такой подход не возможен.

Здесь приходится констатировать, что это не только могло, но и должно было случиться, т.е. преступность в целом есть явление закономерное для конкретных условий конкретного общества. Таково качественное различие между отдельным преступлением и преступностью как массовым явлением. Именно в массе отдельных явлений необходимое прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей. В этом суть действия закона больших чисел.

Но если преступность в отличие от отдельного преступления не есть акт «свободной» воли, то, следовательно, её существование вызывается также какими-то стабильными, независимо от воли людей действующими силами. Признание преступности в качестве социального явления неизбежно ведет к признанию её обусловленности социальными условиями, способствующими или препятствующими существованию преступности.
Общество заключает в себе источники всех имеющих совершиться преступлений, потому, что в нем заключаются условия, способствующие их развитию. Общество создает возможность совершения преступления. Преступник реализует эту возможность, он есть только орудие, проявление свойств и характеристик общества. Количество и качество преступлений (их виды) заданы организацией общества, преступность — необходимое следствие его организации.

Так впервые была подчеркнута первостепенная важность социальных условий, впервые была продемонстрирована социальная детерминированность (причинная обусловленность) преступности, её относительная независимость от воли и усмотрения отдельных людей, её производный характер от условий социальной среды. За исходный пункт исследования брались не предполагаемые характеристики отдельных преступных деяний, а то, что присуще совокупности реально совершенных преступлений в обществе. С методической точки зрения это был переход от дедуктивного метода (от общего к конкретному) к методу индукции (от конкретного к общему), что составляет основу методики социологических исследований.

Как бы ни были гуманны и человеколюбивы те или иные желания, идеалы, принципы и концепции, они, не могут быть приняты в основу научных построений. Факты, взятые в большом числе, статистика — вот их единственная основа. Стало ясно, что как только исследователь обращается к средним, суммарным данным, а не к отдельным фактам, все приобретает взаимосвязь, все сочетается между собой. По немногим признакам оказалось возможным вывести все остальные с не меньшей уверенностью, как если бы это было физическое явление, среднее направление ветра или годовые колебания температуры. Статистико-математические методы стали инструментом социологического изучения преступности.

Детерминизм и свободная воля. Что же сказать в этом случае о «свободной воле» отдельного лица? Руководит ли он своей судьбой или его независимость лишь кажущаяся, а сам он игрушка в руках часто неведомых для него социальных сил и процессов? Детерминизм характерен для преступности в целом как социального явления. Однако недопустимо перенесение этого принципа на индивидуальное поведение конкретного лица. Было бы абсурдом прибегать к данным об уровне смертности для того, чтобы попытаться определить, в каком возрасте умрет конкретный человек. Ещё более абсурдным было бы использовать какие-либо статистические таблицы для предсказания поступков конкретного человека. Те данные, которые характеризуют в целом какой-либо класс индивидуумов, вовсе неприложимы в таком же виде к каждому отдельному индивидууму.
Концепция социального детерминизма позволила превратить поначалу казавшиеся случайными и разрозненными факты и явления в серьезный показатель господствующих социальных условий.

Впервые в истории человеческой мысли преступность стала рассматриваться в качестве социального явления, вызываемого к жизни теми условиями, неразрывной частью которых преступность является. Позиция социального детерминизма в криминологии влечет за собой чрезвычайно важные выводы. Главный из них заключается в том, что, не изменив социальных условий, порождающих преступления, тщетно было бы пытаться повлиять на преступность. Если основанием преступности являются объективные факторы, то преступность перестает казаться порождением сознательных эгоистических устремлений некоторых людей. Подобное представление о преступности возникает стихийно и чрезвычайно устойчиво. Действительно, кажется очевидным, что совершают преступления те, кто хотят их совершить («свободная воля»). Достаточно убедить таких людей или запугать их и преступность исчезнет.

Если же не все в поведении людей зависит от их намерений, желаний, если их поступками движут также объективные факторы, тогда ни жестокие наказания, ни проникновенные убеждения, ни самое совершенное уголовное законодательство сами по себе не могут радикально повлиять на состояние преступности. Идея о причинности в области человеческих действий никогда не будет вычеркнута из всей совокупности наук, изучающих поведение людей в социальной среде. Следовательно, преступность представляет собой сложное многоплановое явление. Как социальная категория, преступность подчиняется действию общих объективных факторов, социальных закономерностей. Она порождается социальной средой.

Структурно-функциональный анализ. Для выявления закономерностей социологического порядка принципиальным является отказ от представления об однонаправленной причинной связи между социальными явлениями по типу «причина — следствие», где причина первична, а следствие вторично. Исследование социальных явлений выявляет их взаимозависимость, функциональную связь в рамках определенной социальной структуры. Термином «функция» обозначается взаимная зависимость между двумя или более переменными (т.е. постоянно изменяющимися) факторами. Это требует рассмотрения данного явления (в нашем случае — феномена преступности) не как «продукта» («следствия») некоторых отдельно от преступности существующих причин, но как элемента системы с обратной связью, в которой посредством обратной связи осуществляется постоянное взаимодействие между функционально связанными факторами.

Любое социальное явление (в том числе и преступность), постоянно существующее, воспроизводящееся в обществе, функционально связано с иными факторами общественной жизни. Само постоянство воспроизведения в обществе конкретного явления, его не случайный, не эпизодический характер говорит о том, что данное явление выполняет определенную социальную функцию в данной общественной системе. Вскрыть такую функцию, показать функциональные связи изучаемого явления (в нашем случае — преступности) — значит получить возможность объяснить и (возможно) рационально воздействовать на него.

Наличие, постоянное сохранение в обществе преступности невозможно без признания того, что и преступность выполняет определенную социальную функцию, служит формой либо регулятивной, либо адаптационной (приспособительной) реакции на общественные процессы, явления, институты и т.д. Далее будет показано, например, что организованная преступность в зонах преступной субкультура решает функцию социального выдвижения определенных групп в условиях, когда социальная структура повелительно навязывает индивидам в таких зонах цель материального успеха, но, одновременно, ограничивает для подобных групп доступ к легальным средствам достижения такой цели.

Функцией организованной преступности в сфере экономики является противозаконное, при помощи насилия, подкупа и обмана распределение и перераспределение капитала в условиях отсутствия развитой системы законной конкуренции и неэффективности правоприменительной системы. Функцией стихийной насильственной преступности является разрядка агрессивных импульсов, порожденных системной фрустрацией и т.д.
Таким образом, структурно-функциональный анализ представляет собой метод объяснения социальных фактов (в том числе — преступности) с помощью выявления их функций, вскрытия той объективной роли, которую эти факты играют в общественной жизни, показывая при этом, каким образом исследуемые явления взаимодействуют друг с другом и обществом в целом. Цель структурно-функционального анализа — объяснение изучаемых фактов путем установления их значения для больших социальных структур, частью которых они являются.

Последнее положение принципиально важно. Никакое социальное явление (прежде всего — преступность) не может быть удовлетворительно объяснено «из самого себя», взятое изолированно от той более общей структуры, частью которой изучаемое социальное явления служит. Только такое включение позволит, во-первых, определить элементы, функции, задачи, решаемые такой более общей структурой и, во-вторых, определить какое место в сети функциональных зависимостей в рамках такой структуры занимает исследуемое явление. Так, исследование экономической преступности требует рассмотрение этого феномена в связи с соответствующими характеристиками экономики в целом, выводя из этих характеристик функциональное значение преступности в сфере экономики и т.д.

«Структура», «функция», «система» — ключевые понятия для описания, объяснения и регулирования преступности (как и иных социальных явлений).
Закономерность и индивидуальность. Однако, преступность не просто массовидное явление, подчиняющееся статистическим закономерностиям. Преступность также представляет собой совокупность конкретных преступных актов поведения отдельных лиц. C одной стороны, достаточно подробно описанные факторы социального порядка, явно связанные с отдельными характеристиками преступности как целого, как массового явления, не ведут ещё к уяснению закономерностей в поведении отдельного лица. Более того, все отчетливее становится сложность познания закономерностей индивидуального поведения, по крайней мере, с использованием категорий и понятий, выработанных применительно к преступности в целом. Все попытки отыскать причины преступности в тех или иных свойствах и характеристиках людей оказываются безуспешными.

Разумеется, общее выводится из отдельного, конкретного, индивидуального. Но все дело в том, с какой целью изучается это отдельное, конкретное. Для выведения научных закономерностей изучение конкретного, индивидуального, неповторимого — не самоцель, оно лишь средство для отыскания типичного, повторяющегося, проявляющегося в совокупной массе отдельных объектов. Можно всю жизнь изучать отдельные деревья, но так и не выяснить закономерности возникновения и гибели лесов. В условиях конкретной ситуации, связанной с совершением преступления, влияние общих социальных факторов, закономерностей объективного порядка проявляется в индивидуальных актах поведения, однако взятых лишь в целом. Действие общих закономерностей, определяющих преступность не может быть непосредственно прослежено в отношении каждого отдельного преступного акта (по принципу «общая закономерность — причина, а преступление — его следствие»).

С другой стороны, характеристика индивидуального поведения не может быть механически проецирована на преступность в целом. Если закономерное действие проявляется лишь в ансамбле, массе, а в единичном его нет, то это означает, что налицо массовая (статистическая) совокупность, объективное существование которой определяется совокупным действием двоякого рода причин: случайными, определяющими движение каждой единицы, и общими, определяющими необходимое и закономерное течение процесса как целого (совокупности). На основе действия этого закона обнаруживается и действие совокупности молекул газа, и рождение в среднем большого числа мальчиков, чем девочек, и явная связь (но опять-таки в массе, в среднем) между преступностью и алкоголизмом и многие другие явления природы и общества.

Причины, определяющие движение каждой единицы, предстают в качестве случайных только с позиций закономерности, определяющей процесс как целое, но с точки зрения объяснения закономерностей движения каждой данной единицы это движение не случайно, оно закономерно, но закономерность эта другого рода, она не продолжение действия общей закономерности. Здесь налицо качественное различие в содержании закономерностей, движущих всем процессом, и закономерностей, определяющих поведение отдельной единицы.

С точки зрения статистических закономерностей, характеризующих крупные социальные процессы (миграция населения, статистика браков и разводов, тенденции преступности и т. д.), акты поведения отдельных лиц не могут быть объяснены непосредственно из действия этих закономерностей. Такие акты поведения выглядят (с точки зрения общих закономерностей) как случайные (конкретный человек может совершить, а может и не совершить преступление). В то же время общие данные, характеризующие совокупность этих явлений, отличаются относительной устойчивостью и в определенных пределах предсказуемы. Индивидуальное и социальное — взаимозависимые категории, но не тождественные по характеру, уровню их детерминации.

Чем далее мы удаляемся от индивидуума, чем большее число лиц мы принимаем во внимание, тем явственнее вырисовываются устойчивые закономерности в их деятельности, тем полезнее эти закономерности для анализа (и предсказания) перспектив развития тех или иных социальных процессов, затрагивающих данные социальные группировки. И, наоборот, чем ближе подходим мы к анализу меньших групп, чем явственнее вырисовываются индивидуализирующие признаки, тем более затрудняется анализ с позиций категорий, полностью пригодных для крупных социальных процессов.

На уровне конкретного индивидуума характер детерминации качественно меняется. Появляется новый, вероятностный аспект соответствующего анализа. Так, статистически выявляется неизбежная связь между пьянством и насильственной преступностью. Вероятность совершения акта насилия выше со стороны человека, злоупотребляющего алкоголем. Но это именно вероятность (и её степень имеет, конечно, важное значение). Но это не обреченность, ибо алкоголизм — лишь одна из черт такого индивида, и чтобы предсказать его поведение потребовалось бы учесть и все остальные устойчивые характеристики поведения лица.

Следовательно, индивидуум неизбежно остается неотъемлемой частью общества и может отражать многие характерные черты социальной среды. Но он никогда (это принципиально важно) не есть лишь арифметическая сумма внешних влияний, он неразложим механически, без остатка на векторы социальных, биологических и физических сил. В поведении индивидуума отражается качественное своеобразие, уникальность человеческой личности. Человек немыслим вне действия физических, биологических, социальных законов, его поведение детерминировано этими законами.

Однако, обособившись от порождающих его сил (сформировавшись как человеческая личность), индивидуум (как и человеческое общество в целом) в состоянии познать, активно повлиять на действие законов развития природы и общества. Поэтому для правильного анализа закономерностей индивидуального поведения (в том числе и противоправного) необходимо принять во внимание всю сложную структуру взаимодействующих элементов.

Социальные структуры и преступность. Применительно к исследуемой проблеме такими взаимодействующими элементами структуры являются личность человека и окружающая его социальная среда. Сложность этого взаимодействия заключается в том, что в него вступают разноплановые элементы: социально детерминированные факторы объективного порядка, влияющие на преступность в целом как на социальное явление («среда»), с одной стороны, и закономерности индивидуального поведения, связанные с функционированием отдельного индивидуума («личность»), — с другой.

Следовательно, возможны два подхода к изучению преступности. Первый — когда предметом исследования служит сама по себе совокупность преступлений и из анализа характерных черт этой совокупности делаются попытки установить закономерности (причины, условия) возникновения преступности и тенденции её развития. Второй подход заключается в том, что преступность изучается не сама по себе, а как результат состояния самого общества — тех структур, из которых общество складывается (статические элементы общества, обеспечивающие его устойчивость) и тех процессов, которые в обществе протекают (динамика общественного развития).

Социологический подход в криминологии предполагает выяснение того, как функционируют общественные структуры, каковы общественные процессы, как они влияют на преступность, что позволяет понять и оценить преступность не саму по себе, а как результат (функцию) соответствующих структур и процессов.

К числу важнейших общественных структур, определяющих преступность, характерную для конкретного общества, относятся:

1) Социо-культурная организация общества;

2) социально-политическая организация общества;

3) его социальные институты;

4) социальные общности (группы), из которых общество складывается.

Выведение характеристик преступности из анализа социальных структур и процессов не означает игнорирования индивидуализированного (ориентированного на отдельного индивида) криминологического исследования. Но социо-криминологический подход предполагает не изучение личности преступника как таковой, но прежде всего изучение социально значимых проявлений свойств этой личности, т.е. её поведения, вступившего в конфликт с нормами уголовного права, — во-первых, и во-вторых — переход криминологического анализа от личности как таковой к рассмотрению взаимодействия личности со средой как в процессе её становления (социализация индивида), в ходе жизненного процесса (социальная адаптация), так и в ходе совершения преступления.

Поведение преступника рассматривается при этом не только лишь как проекция присущих ему личных свойств и качеств, но как результат указанного взаимодействия.
Преступление (как и иные акты социально-значимого поведения) рассматривается, следовательно, с этих позиций как результат взаимодействия личности с социальной средой. Это взаимодействие имеет свои, чрезвычайно важные социологические и социально-психологические закономерности. Научное (социологическое) изучение преступности (как и иных социальных явлений) преследует цель описание преступности, объяснение этого явления, предсказание его тенденций и выработки рекомендаций по контролю над ним.Описание, объяснение, предсказание и контроль — такова формула подобного изучения. Поэтому, социологический подход в криминологии предполагает рассмотрение функционирования в обществе системы социального контроля, существующего параллельно с государственным (официальным, правовым) контролем. 

Таким образом, социологическое изучение преступности предполагает анализ:

1. Проблем социализации личности, выявлении сущности и специфики этого
процесса в связи с возникновением отклонений в индивидуальном поведении.

2. Закономерности в развитии социальных групп, общностей, норма и отклонение в
системе внутригрупповых и межгрупповых взаимодействий.

3. Закономерности протекания крупных социальных процессов, влияющие на
состояние социальных институтов общества, их влияние на состояние и тенденции преступности.

4. Закономерности функционирования системы социального контроля.

Исследование проблем социализации личности предполагает использование методов поведенческой психологии; применительно к внутригрупповым и межгрупповым взаимодействиям — методов социальной психологии; применительно к взаимодействию социальных институтов и социальных процессов — методов и категорий общесоциологического порядка. Анализ механизма социального контроля предполагает использование всей совокупности указанных методов. Таков предмет социологии преступности.

Преступность как социальный факт. Ответ на вопрос о том, что является причиной преступности, определяет её наличие, существование, влияет на её тенденции неотделим от вопроса о закономерностях поведения людей в целом. И если социальная статистика выявляет зависимость преступности от условий данного общества, от характеристики социальной среды, окружающей людей, то следующим вопросом является выяснение характера таких условий, конкретных элементов этой среды.

К числу элементов социальной среды относятся:

1) материальные предметы, вещи, созданные людьми;

2) люди, живущие и действующие в данных социальных условиях;

3) духовные феномены (социальные ценности, идеалы, верования, взгляды,
представления и т.д.), образующие социо-культурную организацию общества.

Исторически развитие науки, выявление связи между познаваемыми объектами началось с установления законов природы. Более поздней является попытка установить законы общественного развития. Законы природы и общества характеризуются единством, нет двух миров, совершенно несхожих по характеру своих законов. Тем не менее, общественный мир обладает, по сравнению с природным, весьма существенной спецификой. Общественные феномены, как и природные явления, познаваемы строго научными методами, принцип детерминизма действует и в сфере общественной жизни, однако, чтобы раскрыть его специфику, необходимо подойти к социальным явлениям, во-первых, как к реальности, как к объективно существующим феноменам, и, во-вторых, как к феноменам особого рода, присущим только человеческому обществу.

Не в сфере физических, материальных явлений, с одной стороны, не в сознании индивидов с другой, заключаются причины социальных явлений, в том числе преступности. Социальное (преступность) выводится из социального же и только из него. Социальное существует реально и объективно, как и естественное, природное. Объективно существующие социальные явления именуются социальными фактами. К их числу относятся традиции, верования, язык, то, что разделяется большой группой, общностью людей, что накапливалось веками и передается из поколения к поколению. В них содержатся определенные правила поведения, обеспечивающую функцию приспособления индивидов друг к другу в целях совместного выживания. Нормы права становятся социальным фактом только в случае и в той мере, в которой они согласуются с духом культуры, её нормами и ценностями.

Основа всякого научного знания — факты, реальные события, феномены. История криминологических воззрений это история движения в понимании преступности от до научного, культурно обусловленного, эмоционально насыщенного понимания преступности, где оценка (резко отрицательная, естественно) всегда шла впереди рационального анализа преступности, к применению категорий и методик, оправдывающих себя в естественных науках. Возникло стремление создать науку об обществе (и о преступности) столь же строгую и точную, как и физика, создать «моральную физику». Возникшая в этот период социальная (и уголовная в том числе) статистика рассматривалась как надежное, объективное отражение фактов.

Но вскоре стало очевидно, существенное различие между фактами естественного (природного) характера и фактами социальными, складывающимися из социальных событий, поступков людей. Оказалось, что принципиальной чертой социального факта, от наличия или отсутствия которой зависит — станет ли то или иное событие, тот или иной поступок частью социальной реальности или нет является придание (или не придание) этому событию или поступку субъективного смысла, значения.

Сам по себе акт поведения изначально не несет в самом себе социального значения, он наделяется им только во взаимодействии с обществом, его культурой, системой его ценностей и — в том числе — воплощенных в праве. И только будучи оценен так или иначе акт действия становится поступком, на него соответственно реагируют, об актах, считающихся преступными, сообщают в правоохранительные органы, их регистрируют, расследуют и т.д. Не обретший в глазах общества социального смысла и значения, будучи безразличен для него, акт поведения не становится частью социальной реальности.

Социальные факты характеризуют две особенности. Первая: социальные факты по сути это образы мыслей, действий и чувств и как таковые, по происхождению, они продукты человеческого сознания. Вторая: отделившись от индивидов, воплотившись в общественном сознании, став социальным фактом, они продолжают существовать вне индивида, независимо от него, становятся фактором объективной реальности и, более того, служить силой, принуждающей его к тому или иному образу действий.

Воплотившись в форму коллективных представлений, мыслей, чувств, наклонностей социальные факты обретают свою особую природу, их носителем становятся социальные коллективы — группы, общности, классы. Именно подобные группы ассоциированных индивидов образуют высшую реальность, которая стоит над индивидом, Коллективные представления перестают быть тем, чем обладает каждый человек, взятый в отдельности, он застает такие представления готовыми и не может избежать их повелительного воздействия на свое поведение.

Материальные факты (материальные условия социального бытия) будучи осознанны, оценены людьми, приобретя свое значение становятся социальными фактами и именно в таком качестве детерминируют поведение людей. Так материальный достаток влияет на поведение людей не сам по себе, а будучи оценен как низкий, средний, высокий и т.д., т.е. получив социальное значение. Важная характеристика социального факта заключается в том, что он воплощает в себе определенный смысл, имеет определенное значение, приданное ему, этому факту социальным целым.

Социальный факт становится таковым, а не иным только тогда, когда объективное изменение реальности, определенное событие получают свою характеристику качественную определенность извне, от социальных структур (группы, общности, класса, а если речь идет о преступлении — государства и права), когда это событие осознанно и оценено. И лишь обретя таким образом свою социальную природу данное событие становится фактом социального мира.
Преступление есть некоторое событие в мире материальных фактов (убит человек, украдены деньги и т.д.).

Но конкретное деяние становится преступлением как социальным фактом только тогда, когда:

1) произошло изменение в социальной реальности, состоялось определенное событие;

2) это событие было воспринято и оценено в качестве преступления, ему был придан этот смысл и значение.

Со сменой характера восприятия и оценки фактов осязаемого (материального) порядка, реальных событий, со сменой придаваемого им значения и смысла меняется и определение преступности.

Познавательные закономерности криминологии. Игнорирование существенного различия между материальными и социальными фактами, недооценка специфики этих последних, приписывание социальным фактам свойств материальных фактов — словом, сведение (редукция) социального к материальному может вести к специфическому логико-познавательному искажению, аберрации. Это искажение выражается в так называемом овеществлении, реификации (от лат. res — вещь) социальных процессов, явлений, категорий, в том числе таких, как преступности и личность преступника. Однако, преступление не есть «вещь».

Преступление есть концепция, возникающая в обществе, меняющаяся с ходом исторического развития, со сменой законодательства. Реификация социологических институтов, т.е. подход к ним с точки зрения здравого смысла как к вещам, отдельным объектам подобным физическим (или совокупности таковых), характерно для обыденного мышления. Между тем преступность, преступление относятся не к миру вещей. Это — социально организуемые категории.

Реификация криминологических категорий выражается в тенденции рассматривать социальные факты, социально обусловленные действия так, как если бы эти действия обладали собственной «естественной природой» и протекали бы в обществе по присущим им собственным законам. Успехи в развитии естественных наук вызвали к жизни представление о том, что человеческое общество, возникающие в нем явления и процессы, в том числе преступность, можно познать естественнонаучными методами, разработать «социальную физику», а затем так отрегулировать эти явления и процессы, чтобы создать общество без преступности.

Это представление себя не оправдало, было полностью опровергнуто в ходе общественного развития. Не оправдало себя также представление о преступности как о социальной патологии, как о болезни социального организма.
Не оправдало себя и представление о том, что в обществе, как в любом механизме, как и в естественных процессах, причинная связь действует однонаправленно, по схеме «причина — следствие», В социальной же реальности, как оказалось, причина и следствие постоянно меняются местами, взаимодействуют. Так, низкий материальный уровень, недостаточность считались причиной корыстных преступлений. Оказалось, что с ростом материального достатка корыстная преступность не только не уменьшается, но быстро растет. Страны с высоким уровнем доходов лидируют по уровню преступности, в том числе в области корыстных имущественных преступлений.

Предполагалось, что общество, как и любой механизм, основано на определенном, ограниченном числе правил и принципов, познавая которые люди окажутся способными вести себя разумно, т.е. в соответствии с познанными правилами, а поэтому рост грамотности, образованности способствует снижению преступности. И этот постулат также себя не оправдал. Рост грамотности придает преступности ещё более изобретательный, изощренный характер (напр. преступления в сфере кибернетической информации).
Другим, по видимости противоположным, однако столь же искажающим процесс познания, наряду с реификацией, является познавательный подход, ведущий к так называемой «деификации» (от лат. Deus — бог, творец) социальных фактов. Конечно, преступность выглядит как совокупность актов, сформулированных в уголовном законе и запрещенных под страхом наказания. Но значит ли это, что уголовный закон сам создает преступность и со сменой законодательных дефиниций, с упразднением уголовной юстиции преступность изменится или исчезнет?

Уголовная юстиция — в том числе концепция преступности — лишь часть общей социально-правовой структуры общества, причем определение преступного — лишь негативное отражение господствующих ценностей, воплощаемых в позитивных нормах правомерного поведения. Одно неотделимо от другого. Понятие кражи неотделимо от понятия собственности. Право содержит и понятие собственности и понятие кражи. Эти понятия противоположны по смыслу и направленности, но тождественны по источнику — господствующим социальным ценностям культуры данного типа. Одно не может исчезнуть без исчезновения другого.

Насильственная преступность — также не изолированный феномен, зависящий от дефиниции закона. Государство есть форма организации общества, основанная на необходимости принуждения членов данного общества к должному поведению, к соблюдению норм, воплощающих доминирующие ценности культуры. Право содержит и правомочие государства на законное насилие и определение преступного насилия. Эти понятия противоположны по смыслу и направленности, но тождественны по своему источнику — типу социо-культурной и социально-политической организации общества.
В случае реификации, представления о том, что преступления как вещи обладают своим особым качеством, упускается из вида, что подобное качество им приписывается извне, путем придания данному событию, факту подобного рода значения, в том числе — в уголовном законе.

В результате событие теряет свойство социального факта, реификация сводит его на уровень явления природы. В случае деификации понятия преступного сознательной оценке в законодательстве деяний в качестве преступлений придается значение формирования преступности, упускается из вида, что такого рода логическая, рациональная деятельность в конечном итоге лишь выражение той высшей реальности, которая предопределяет подобную оценочную деятельность, того общественного сознания, которое представляет собой исторически сложившуюся и исторически развивающуюся систему совершенно независимых от индивидуального предпочтения, сознания и воли объективных представлений.

Реификация ведет к представлению о преступности как о сумме «естественных» т.е. обладающих специфически «преступным» качеством событий, и о преступниках как о людях, от природы наделенных «преступными» чертами. Деификация ведет к определению преступности как сумме актов, отнесенных к числу преступных всего лишь по воле законодателя, и о преступниках, как о носителях свободной «злой» воли. Реификация и деификация являются типичными познавательными искажениями, характерными для объяснения преступности.

Вопросы для повторения

1. Как соотносятся между собой уголовное право и социология?
2. Каковы критерии истинности в уголовном праве и социологии?
3. В какой из этих дисциплин воплощен оценочный и в какой познавательный подход к реальности?
4. Каковы социальные функции уголовного права и криминологии?
5. Что позволяет считать преступность социальным явлением?
6. В чем проявляется действие закона больших чисел?
7. Как сочетаются индивидуальность и закономерность в преступном поведении?
8. Каков предмет социологии преступности?
9. В чем суть понимания преступности как социального факта?
10. Каковы познавательные закономерности криминологии?
к началу страницы


Понравилась статья? Добавь ее в закладку (CTRL+D) и не забудь поделиться с друзьями:  




Подборка статей по вашей теме: